Информационные войны: кто кого?

Идеологическое противостояние России с рядом стран не прекращается, но ей уже, по сути, нечего проигрывать на этом фронте за пределами бывшего СССР.

О том, кто действительно является противником России на информационном фронте и как ей не потерпеть поражение в этой битве, рассуждает генеральный продюсер Russia Beyond the Headlines Вячеслав Чарский.

— Факт наличия информационных войн давно уже никто не отрицает. Как бы вы оценили результаты России на этом направлении?

— Давайте разберемся, что мы называем «информационной войной». В моем понимании это все же полная зачистка информационного пространства от влияния официальной точки зрения отдельно взятой страны (назовем ее «страна X»): запрет на вещание телеканалов, блокировка новостных и аналитических сайтов, лояльных государственной линии страны X; создание серьезных препятствий для работы корреспондентов из СМИ страны Х, лояльных ее государственной линии; запрет или серьезное ограничение на появление в местных СМИ точки зрения, в той или иной степени созвучной официальной линии страны X, — и другие подобные меры.

А теперь посмотрим, кто с кем сегодня «воюет». Больше всего элементов «информационной войны» против России мы видим на Украине: запрещены многие российские каналы, хотя украинские пользователи продолжают смотреть российское телевидение через Интернет. Корреспонденты многих ведущих телеканалов и агентств России не имеют возможности работать на Украине, или же работают в затрудненных условиях. Оппозиционные нынешним «революционным» властям украинские СМИ существуют в Интернете. До недавнего времени скептическую позицию в отношении курса киевских властей можно было видеть и в ряде довольно популярных печатных изданий. Но быть корреспондентом федерального российского СМИ или украинским журналистом и экспертом, защищающим точку зрения, не направленную на эскалацию отношений с Россией, сегодня довольно опасно. Примеров масса, самый громкий и трагический в 2015 году — убийство Олеся Бузины.

Со стороны России в отношении Украины из признаков «информационной войны» мы видим лишь блокировку некоторых сайтов типа Цензор.нет, которая была введена еще в позапрошлом году. Украинские каналы есть в кабельных сетях, а их корреспонденты могут работать в России (случаи физического воздействия на них вспомнить трудно). Украинские эксперты — сторонники Майдана, как и их российские единомышленники, регулярно выступают в ток-шоу на всех ведущих российских каналах. Кроме того, точка зрения украинских властей и общества освещается на нескольких известных российских сайтах, в ежедневной периодике, по радио, даже на телеканале (который, правда, был исключен из кабельных сетей еще до победы Майдана и не из-за освещения украинского кризиса — теперь его можно смотреть только в Интернете). Поэтому утверждать, что Россия ведет против Украины информационную войну, нельзя. А вот утверждать, что Украина близка по нескольким пунктам к состоянию информационной войны с Россией, можно. Это соответствует в целом и официальному курсу нынешних киевских властей, которые обвинили Россию в агрессии, однако войну не объявили.

— А как обстоит дело в других странах?

— Ситуацию, похожую на украинскую, мы наблюдаем в Прибалтике и Молдавии, однако пока там элементов информационной войны в отношении России меньше. В информационной политике России таких мер в отношении Прибалтики и Молдавии мы не видим. Недавно состоялся «обмен любезностями» с Польшей: в ответ на лишение аккредитации корреспондента МИА «Россия сегодня» Леонида Свиридова из Москвы выслали корреспондента «Газеты Выборчей» Вацлава Радзивиновича. Насколько осложнятся отношения с Турцией в плане информационного взаимодействия, пока неясно.

Что касается других стран Европы и США, то в функционировании наших СМИ там и их СМИ здесь в последние два года нет существенных изменений. Да, ведущие западные СМИ и политики любят поднимать вопрос «российской пропаганды», создавая нервную атмосферу вокруг всего российского информационного продукта. Да, российские СМИ, эксперты и политики часто говорят про «западную пропаганду» и «информационную войну». Но мы с Западом не находимся в стадии «горячей информационной войны», и будем надеяться, что не дойдем до нее. Пока все желающие в России легко могут ознакомиться с точкой зрения Запада по всем актуальным вопросам на русском языке, а на Западе — с точкой зрения России на родном или английском языке.

Безусловно, есть противостояние на уровне контента и столкновение оценок и подходов, представленных в СМИ у нас и на Западе. Да, Россия представлена в мировых СМИ зачастую довольно тенденциозно, появляется много недостоверной информации, откровенных фейков и пропагандистских материалов антироссийской направленности, хотя это не значит, что там совсем не представлена качественная информация о России. И, как правило, на волне политических кризисов концентрация такого недружелюбия возрастает. Однако это для отношений России и коллективного Запада, увы, рутина. Вспомните, как ведущие западные СМИ освещали чеченские войны, конфликт с Грузией в 2008 году, выборы в Госдуму в 2011-м, подготовку к Олимпиаде в Сочи (это если не вспоминать советские и имперские времена) — и вы сразу увидите, что сегодня ничего из ряда вон выходящего в наших информационных отношениях не происходит.

— Какие основные ошибки допускает Россия в сфере информационного противостояния?

— Есть такое расхожее мнение, что Россия, мол, постоянно проигрывает информационные войны. Попереживать на этот счет особенно любят патриотически настроенные интеллектуалы: все пропало, везде мы отступаем, везде проигрываем. Давайте посмотрим реально на вещи: проиграть мы можем только то, чем мы обладаем, — «сердца и мысли» граждан бывшего Варшавского блока, к примеру. Идеологическую и информационную борьбу за них, как и за «сердца и мысли» собственных граждан, окончательно проиграл СССР в 80-е годы, а за мысли и сердца остальной Европы еще раньше — в 1960-е — 1970-е. Каких оглушительных побед над коллективным Западом на его поле эти господа все время ждут от России, мне не очень понятно. С 1990-х годов нам, по сути, проигрывать за пределами бывшего СССР уже нечего. Тогда началась совсем другая история — и по многим параметрам даже не с нуля, а из глубокого минуса.

Кто-то здесь может возразить: а как же Украина, которую мы или проиграли в прошлом году (пессимисты), или пока проигрываем (оптимисты)? В ответ могу напомнить, что российские СМИ и российская точка зрения были достаточно полно представлены на Украине, а кроме того в распоряжении украинских граждан был весь Рунет. Поэтому причины произошедшего на Украине иные.

— Есть ли перемены в информационном присутствии России на Западе за последнее несколько лет?

— Здесь однозначно наблюдается позитивная динамика. Российское руководство совершенно верно озаботилось в середине нулевых созданием конкурентоспособного информационного продукта, и за это время удалось достичь хороших результатов. Об успехах RT сам телеканал рассказывает много. Скажу о результатах Russia Beyond The Headlines: сегодня у нашей печатной и онлайновой продукции более 30 миллионов читателей в месяц, в основном это Европа и Америка. Это читатели ведущих газет в своих странах (The Daily Telegraph, Le Figaro, La Repubblica, Handelsblatt, New York Times, Wall Street Journal и многие другие) и читатели, ищущие в Интернете информацию о России на своем языке (совокупная аудитория нашего мультиязычного портала сегодня составляет около 4 миллионов человек в месяц только на нашем сайте — без учета того, сколько нас цитируют или воспроизводят местные СМИ).

Получается, сегодня качественная информация напрямую из России доступна на многих европейских языках — достаточно выйти в Интернет. Говорить, что российская точка зрения совсем не представлена на Западе, неверно. Безусловно, нужно продолжать столь же эффективно работать, расширять, а не сворачивать информационное присутствие и внутри стран, где мы уже есть, и приходить в другие страны Европы, где качественный контент из России сегодня востребован.

При этом обязательно необходимо избегать и на внешнем «фронте», и на внутреннем «пропагандистского» освещения политических тем. Нужно обязательно соответствовать современным стандартам и использовать актуальные форматы, крайне аккуратно работать с иллюстративным материалом, пользоваться только достоверными источниками. Любую ошибку, к примеру сделанную невнимательным или недостаточно профессиональным редактором, западные СМИ не заметят у себя или простят себе, но не пропустят и не простят нам. И она будет немедленно использоваться при случае для дискредитации всех российских СМИ нашими оппонентами. Российский контент должен быть такого качества, чтобы к нему было трудно предъявлять претензии с помощью объективных средств оценки этого качества. И над этим нужно работать в ежедневном режиме. Ну а определенный процент «ястребов» среди политиков, журналистов и просто читателей в Америке, Европе и бывшем СССР, которые любой информационный продукт, не имеющий антироссийской направленности, будут безапелляционно считать «российской пропагандой», всегда есть и, к сожалению, будет. 

— Что бы вы назвали главным итогом информационных войн 2015 года?

— Главный итог — это то, что «горячая информационная война» между Россией и Западом не началась. Будем надеяться, что в новом году обе стороны возьмут курс на диалог, а не на эскалацию. Очевидно, что острая фаза кризиса, начиная с осени 2015-го, постепенно преодолевается.

— Как, на ваш взгляд, следует себя вести обывателю, не желающему становиться жертвой информационных войн?

— Советы крайне просты. Пользоваться только достоверными источниками информации, не пойманными на вбросах и фейках, причем желательно разными. Крайне осторожно относиться к непроверенной информации, распространяемой в соцсетях, где существует повышенный риск манипуляций эмоциями рядовых пользователей. Эмоции по поводу той или иной информации не должны заслонять ее рациональную оценку и превращаться в навязчивую идею.

Татьяна Хрулева

Источник: rosbalt.ru

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*